Поток нестерпимо яркого света бил по обожженным векам, резал воспаленные глаза.

- Врешь, ублюдок!

В пучке прожектора перед Рустаном черной тенью возник кусок нависшей породы.

- Врешь! - Он прикинул расстояние от антропоида и поднял отбойный молоток...

Сейчас все решали секунды. Нужно было обрушить многотонную громаду в тот момент, когда прозрачный колпак окажется под ней.

Фрезы легко врезались в породу, срезая ровные толстые пласты. Антропоид продвигался вперед с точностью часового механизма. У машины было одно неоспоримое преимущество: она не знала усталости.

- Врешь, тут головой работать нужно!..

Последним, что осталось в памяти Рустана, были горящие зеленым светом фасеточные глаза и дрогнувший свод над головой.

Рустан очнулся и застонал. От удара по темени все кружилось перед глазами. Он поднес руку к голове. Под пальцами был большой мягкий отек.

Он встал на четвереньки и пополз туда, где под рухнувшим пластом, в свете фонаря, поблескивала нелепо дергавшаяся ступня антропоида.

Между обломками породы и сводом было достаточно пространства, чтобы ползком выбраться в галерею.

Рустан выпрямился. Там, впереди, голубоватым светом мерцали стены лабиринта.

"Ну и лежи тут, - подумал он, взбираясь наверх, - а я пойду".

Рустан последний раз взглянул вниз, и неожиданно вид шевелящейся ноги вызвал у него жалость.

- Ну, чего дрыгаешь, дурак? - сказал он, соскакивая обратно. Ладно, не брошу!

Напряжение в аккумуляторах село, и нужно было тщательно выбирать направление слоев, по которым колоть пласт.

- Видишь, брат, в нашем деле голова требуется, а ты только дрыгать и можешь.

Он с трудом ворочал огромные куски породы.

- Это что? - сказал он, пыхтя от натуги. - Это разве обвал? Вот у нас в шахте один раз... - Сейчас руки антропоида были свободны. Рустан с опаской поглядел на фрезы. Они не вращались. Очевидно, их заклинило. - Ну, вставай!